Назад к списку

Этика в работе коуча и ментора (Анна Лебедева)

Соблюдение норм профессиональной этики – неотъемлемая часть работы коуча. Если Вы – специалист, сертифицированный по стандартам ICF, то имеете опору в виде этического кодекса и несете ответственность за свою работу не только перед клиентом, но и перед профессиональным сообществом. В то же время, официальный документ не может описать все возможные ситуации, возникающие в ежедневной практике. Каждый клиент приносит с собой новые обстоятельства, нюансы сотрудничества. Некоторые из них мы обсуждали с участниками вебинара «Этика в работе коуча и ментора» 15 декабря 2015 года. По его материалам была подготовлена эта статья.

Тайны клиента – мои тайны

Первый и, пожалуй, один из главных этических вопросов, которые предстоит решить коучу в начале работы с новым клиентом – конфиденциальность информации. Часто, поднимая эту тему на первых сессиях, я встречаю недоумение клиента: «Зачем говорить об этом, я Вам доверяю». Через какое-то время, когда процесс становится глубоким и касается все более личных тем, Ваше умение создать безопасное пространство для его проявлений станет особенно актуально, и не помешает еще раз озвучить свои обязательства в отношении конфиденциальности. Согласно этическому кодексу, мы гарантируем 100% конфиденциальность работы, за исключением тех случаев, когда клиент обсуждает действия, которые нарушают закон. 


Есть два аспекта конфиденциальности, которые я хочу обозначить отдельно:

1. Пока я работаю с клиентом, факт нашего сотрудничества является моей профессиональной тайной. Когда мы завершим работу, я могу попросить у него рекомендацию или отзыв. Если клиенту хочется с кем-то обсудить подробности своего коучинга – он может это сделать, я не могу влиять на его решение.

2. Пока наша работа не завершена, я не буду приводить никакие ее детали в качестве примера в разговоре с третьими лицами. Этот пункт особенно актуален для коучей, ведущих обучающие программы: после окончания сотрудничества я могу попросить у клиента разрешение использовать общее содержание нашей работы в тренингах, без упоминания имен и конкретных фактов.

Больше участников – больше работы

Взаимоотношения коуча и клиента, который сам оплачивает услуги коуча – самый простой вариант сотрудничества с точки зрения этики. Перейдем на следующий уровень: мы работаем с клиентом, оплату за которого вносит компания (может, даже принадлежащая ему). Если вы вышли на контакт с ним через кого-то, то может возникнуть ситуация, в которой третье лицо начинает интересоваться процессом коучинга, «успехами» своего сотрудника или знакомого. В этот момент моя приоритетная задача – выполнить то обязательство, которое я дала клиенту и охранять конфиденциальность всего, что он мне сообщает в рамках сессий. Я даже предпочту на период работы минимизировать свое общение с тем человеком, который привел меня к этому клиенту, чтобы не увеличивать напряжение между нами.

Третий уровень сложности соблюдения этики – когда наш клиент – сотрудник компании, коучинг ему «назначил» руководитель. Это могут быть несколько менеджеров среднего или высшего звена или один человек, руководитель которого видит потребность в коучинге. На этом уровне особенную важность имеют трехсторонние встречи – клиент, его руководитель и Вы. Их лучше всего сделать три: в начале, в середине (обсудить прогресс), в конце (закрыть цикл, оценить результаты). 

В ходе первой встречи вы должны обговорить два важных вопроса, от которых критически зависит дальнейшая работа: 
• над какими целями Вы будете работать (и как цели клиента сочетаются с теми, которые ставит перед ним руководитель), 
• прогресс и обратная связь – как руководитель будет отслеживать прогресс сотрудника и кто кому дает обратную связь о процессе коучинга. 

На первой встрече я предпочитаю записывать на флипчате цели руководителя и клиента. Я наблюдаю за тем, как коучи реагирует на то, о чем говорит руководитель. Согласны ли они? Есть ли противоречия? Задача коуча на этом этапе – выявление приоритетных тем, над которыми будут работать коуч и клиент. 

Есть компании, в которых заказчики проводят посессионный контроль работы (часто встречается в банковском секторе). Требуется сообщить не только общие данные о проведенной сессии, но и краткое описание того, что обсуждалось. Я поступаю так: прошу клиента самого озвучить, что он хочет поместить в отчет и записываю все с его слов. Отправляя отчет тем контролирующим органам – это может быть hr-департамент или бухгалтерия – я ставлю клиента в копию. 

 Следующий уровень «этического напряжения» – кто-то начинает рассказывать о клиенте за его спиной, до начала работы или, что еще сложнее – в процессе. Эта проблема повсеместно встречается в семейном коучинге: родители стремятся сообщить побольше информации о ребенке, супруги говорят о друг друге и тд. С родителями ребенка мы обязательно должны обговорить «красные кнопки» - темы, при возникновении которых мы обязаны поставить их в известность: желание уйти из семьи, наркотики и тд. Соблюдение конфиденциальности в семейном коучинге – это отдельная большая тема, которую коуч изучает в процессе специализации.

В моей практике есть несколько примеров, где я не по своей воле получала от третьих лиц информацию, мешавшую мне быть гибкой и легкой в своей работе. Однажды, много лет назад, меня пригласили в компанию провести коучинг для руководителя среднего звена. По дороге на встречу меня сопровождал hr-менеджер, который стал рассказывать о клиенте, об отношении к нему начальства и тд. Я пыталась остановить человека, который оказывал мне «медвежью услугу», но он меня не услышал. В результате, еще до начала общения с клиентом, я знала о нем что-то, чего не должна была. Находиться в чистой коуч-позиции стало затруднительно, я запросила трехстороннюю встречу с клиентом и его руководителем. К сожалению, на ней стало ясно, что руководитель не говорит моему клиенту напрямую о тех проблемах, которые видит в его работе: тот находился под угрозой увольнения и даже не знал об этом. Наш коучинг завершился через 2 сессии. С точки зрения клиента, показатели его работы были успешными, а управленец имел к нему претензии личного характера. Конкретных вопросов, которые стояли между ним и его руководством, не поднял ни он, ни другая сторона, а я лишь оказалась посредником в этом немом конфликте.  Запроса на коучинг у этого клиента так и не возникло. 


Ничего личного, только бизнес?

Еще один непростой этический вопрос, с которым мы рано или поздно сталкиваемся – перспектива неформальных отношений с клиентом.

Возможна ли дружба между коучем и клиентом? Этика не запрещает нам этого, но главное, о чем мы должны помнить: приобретая статус друга, мы уже никогда не должны рассматривать возможность вернуться в позицию коуча для этого человека. Если мы переходим на дружеское общение с клиентом, то навсегда перестаем быть его коучем, и это дополнительный момент для самонаблюдения: сможем ли мы по-человечески свободно общаться с тем, кто раньше приходил к нам за профессиональной помощью?

Отдельная тема – влюбленность клиента в коуча. В этике коуча есть указание на то, что коуч не создает с клиентами романтических отношений.  Как педагог по первому образованию, я сразу же вспоминаю истории романов между учениками и преподавателями. Если Вы знаете базовые психологические механизмы, то понимаете, что такие отношения строятся на переносе. Коуч в рабочем контакте занимает авторитетную позицию и если клиент имеет непроработанные отношения с авторитетными фигурами, то очень легко может Вами увлечься. К сожалению, надежды на успешные продолжительные отношения в этом случае мало: поначалу мозг клиента будет затуманен очарованностью Вами (а Вы еще и можете включиться в контрперенос), но скоро этот туман рассеется и начнутся проблемы. Любые отношения – это большой труд, требующий осознанности, внутренней зрелости, таким способом их лучше не начинать. Даже если соблазн велик. 

Один в поле не коуч

Важный этап профессионального развития, который нужно пройти каждому коучу – освобождение от иллюзии о своем всемогуществе. Иногда коуч считает себя врачом-терапевтом общего профиля, который работает в далекой деревне: он может и роды принять, и зубы вырвать, и операцию на сердце провести. Это не так. В нашей профессии есть свои ограничения и полезно о них знать. Клиенты часто приносят сильный травматичный опыт, который не позволяет им двигаться к тем целям, которые они ставят. Этично и правильно в этот момент порекомендовать ему компетентного специалиста, который поможет именно с такими проблемами. У меня есть список коллег, к которым я могу отправить клиента, если его актуальный запрос вне моей компетенции. Он может потом вернуться ко мне или нет, но удерживать его попытками применить коучинг там, где он не работает, было бы  непрофессионально. 

Ко мне на менторинг обращаются много клиентов-коучей, у которых в ходе работы возникают различные чувства. Они не про клиента, они про нас и важно найти способ с ними поработать – обратиться к психотерапевту, пойти на менторинг, супервизию, интервизию или послушать запись сессии еще раз и самому ее проанализировать. Все эмоции, которые рождаются в процессе работы, от отчаяния до радости, мешают нам быть в присутствии для этого клиента, быть чистым листом и зеркалом его усилий. Наши клиенты через свои истории создают зону роста в том числе и для нас, чтобы мы научились замечать и отслеживать, какие вопросы нас «цепляют» и почему. 

Призма менторского взгляда

Когда коуч работает ментором или тренером, он уже не только коуч. Важно отслеживать ту грань, которая разделяет наше собственное мнение о качестве коучинга (оно базируется на нашей школе, личных предпочтениях, стиле) и соблюдение коучем компетенций ICF. Как асессору, мне присылают аудиозаписи клиентских сессий не только из России, но и из других стран. Кроме этого, я являюсь тренером Эриксоновского Университета, поэтому, конечно, смотрю на чужую работу через призму своих взглядов и тренерского опыта. В процессе асессмента у меня внутри может «позванивать» то, что человек в рамках какой-то сессии не продемонстрировал приемы, которым мы обучаем в нашей школе. Является ли сессия неуспешной, исходя из этого? Нет. В работе ментора я считаю уместным  выбрать три компетенции, которые являются ключевыми для этой сессии и давать обратную связь только по ним.

Если вы когда-нибудь были на менторинге в двух школах – той, где Вы учились и какой-то другой – то вы, скорее всего, заметили, как по-разному они трактуют компетенции. Для одной школы ход коуча – хороший, он привел к инсайту у клиента, а для другой – почти ошибка. Конечно, мы воспринимаем менторинг другой школы с неким сопротивлением, он нам поначалу чужд, но если мы преодолеваем этот внутренний барьер, то можем извлечь много пользы из другого подхода. Любой менторинг – это не попытка рассказать Вам, что Вы плохо работаете, а способ по-новому взглянуть на свой процесс. Обратная связь действенна настолько, насколько мы принимаем ее. 

Регулярная работа с ментором – прямая обязанность коуча, это позволяет нам делать свою работу максимально эффективно и качественно. 

Уверена, в Вашей практике постоянно происходит что-то, что вызывает сомнения в этичности работы, в чистоте коуч-позиции, интерпретации компетенций ICF. К счастью, Вы выбрали профессию, в которой никогда не останетесь наедине со своими вопросами. 

Удачи, коллеги!


anna2016.jpg

Анна Лебедева
директор представительства 
Международного Эриксоновского Университета коучинга в СНГ







Подготовила Вероника Заец




Назад к списку


Ближайшие
тренинги
  • COACH MASTERY: Сессия 4. Компетенция ICF Коучинговый контракт, фокус на сессию.
  • 20.12.2017
  • Москва. Представительство Международного Эриксоновского Университета коучинга.
  • Регистрация закрыта
  • COACH MASTERY: Сессия 5. Компетенции ICF Глубинное слушание.
  • 17.01.2018
  • Москва. Представительство Международного Эриксоновского Университета коучинга.
  • Регистрация закрыта