Из зала суда в коучинг: как найти новую профессию и пройти путь до MCC (интервью с Денисом Скрыпником)
17 ноя 2026
Можно ли сменить профессию на пике карьеры? Как понять, что коучинг перестал быть увлечением и стал настоящим делом? И что помогает пройти путь от первых сессий до высшего уровня международной сертификации?
Об этом статья-интервью с Денисом Скрыпником, коучем MCC ICF, ментором, супервизором и организационным консультантом.
По первому образованию Денис юрист. В 2018 году, на пике карьеры, он пришёл учиться в Эриксоновский Университет, а летом 2026 года получил высший уровень международной сертификации – MCC ICF.
– Денис, расскажи, как ты пришёл в коучинг. С чего начинался твой путь и почему ты решил сменить профессию?
По базовому образованию я юрист. Мне повезло в том, что в юридической профессии, примерно с 2015 по 2018 год, я пережил пик карьеры. У меня была кандидатская диссертация, зарубежный университет, суды на общую сумму 12 миллиардов рублей. Я полностью реализовал себя в этой классной профессии. И как раз в 2018 я решил перейти в коучинг.
Когда проживаешь пик, иногда становится скучно. Офисная работа достаточно понятная, и с бумагой отношения изо дня в день одни и те же. А с людьми – разные. В коучинге не получится делать вид, что ты делаешь работу, приходится действительно работать. И это интересно.
Еще меня привлекло то, что в коучинге можно видеть процесс от начала до конца. Приходит клиент, вместе с тобой ставит цель, ищет пути, у него появляются инсайты, он интегрирует их, и в жизни происходят серьезные изменения. И ты как коуч вовлечен в весь этот процесс.
В юриспруденции ты можешь сделать очень много для решения задачи, а дальше она уходит куда-то дальше, ты только часть процесса. А мне хотелось участвовать в большем, видеть, на что конкретно влияет моя работа. Вот этим коучинг меня и подкупил.
– А как ты выбирал школу коучинга? Почему пришел именно в Эриксоновский Университет?
В 2013 году я работал с коучем как клиент. У нас была договоренность на четыре сессии. И после четвертой встречи случился такой диалог:
- Слушай, а где мои ответы на мои вопросы?
- А какие у тебя вопросы?
- Как стать руководителем, освоить новые методы коммуникации, достигать результатов, планировать.
- А что ты сразу эти вопросы не озвучил?
- А почему ты их сразу не задал?
Тот коучинг был без контракта на коучинг, мы его не заключили. Мой коуч любил коучинг, но учился по книжкам. И когда в 2018 году я выбирал обучение, то точно понимал, что это должна быть школа, в которой есть практика, своя методология, подход, репутация.
Важно, чтобы в процессе обучения ты мог практиковаться, преодолеть первые страхи и ограничения. И самое главное – понять, что такое коучинг на самом деле. Так я и пришёл в Эриксоновский Университет.
– Ты сразу рассматривал коучинг как будущую профессию или сначала решил попробовать?
Я год пробовал и не был уверен, что это точно станет моей новой профессией. И даже иногда говорил себе, что коучинг – это не моё.
Я как руководитель и менеджер был директивным человеком. У меня есть формальная власть, я могу и должен ею распоряжаться. Но внутри я чувствовал что-то ещё: эмпатию, сотрудничество, желание выстраивать равноправные, горизонтальные отношения.
А коучинг – это партнёрство. Я почувствовал внутреннюю потребность изменений, причём на уровне ментальной модели. Мне хотелось чего-то другого, и я пошёл вслед за этими изменениями.
Уже потом я понял, что это не просто хобби, а целая профессия, индустрия, традиции, образование, разные направления сертификации.
– Как ты понял, что коучинг для тебя уже не просто увлечение? Какие были признаки?
Первое – интерес. Живой. Наверное, хобби становится профессией, когда тебе хочется об этом говорить, всегда и со всеми. Даже в пятницу вечером.
Второе – гонорар. Когда за работу, которую ты сделал, получаешь соразмерный гонорар, мне кажется, это уже переход от хобби к профессии.
И ещё один момент – когда к тебе приходят с серьёзными вопросами и запросами.
У меня был клиент с запросом, какую цель поставить перед собой и компанией, чтобы за три года вырасти в несколько раз. Я спрашивал о будущих изменениях, мы обсуждали, договаривались, работали. Я видел серьезное отношение человека и чувствовал своё серьёзное отношение к работе. Это действительно про то, что коучинг решает серьёзные задачи.
Но есть у меня ещё одна история.
Однажды мне нужно было купить дочке туфельки за четыре тысячи рублей. Платных клиентов тогда у меня ещё не было. Вдруг пишет знакомый, и между нами происходит такой диалог:
-
Слушай, я знаю, ты стал заниматься коучингом. Я всё хотел попробовать. Можешь провести мне сессию? Я заплачу.
-
Четыре тысячи рублей.
-
Согласен. Можем сегодня?
Мы провели сессию, я получил первый гонорар, поехал и купил туфельки.
И понял, что то, что ты делаешь, помогает решать задачи другим людям, а люди, которые приходят, помогают решать задачи, стоящие перед тобой.
Это уже не просто интересно. Это профессиональный процесс, в котором есть определённые требования, компетенции и задачи, которые соразмерно оплачиваются.
– Что бы ты посоветовал коучам, которые только начинают практику и хотят увереннее назначать гонорары?
Конечно, важно верить в себя, доверять тому, что происходит внутри, и тому, чего действительно хочется. Бывает, что человеку хочется просто работать, быть коучем, и он пока готов не получать за это деньги.
Но то, что позволило мне приблизиться именно к платной практике, заключалось в следующем: я не предлагал коучинг, я предлагал решение конкретных задач.
А внутри решения этих задач находился коучинговый движок.
Сейчас я больше работаю как организационный консультант. Значительная часть моей работы связана с организационным дизайном: как выстроить организацию под определенную продуктовую или стратегическую цель. Но люди, которые переживают изменения организационной структуры, сталкиваются со стрессом, непониманием, неопределенностью. Им нужно сплачиваться, сотрудничать друг с другом.
Всё это – повод для индивидуального и командного коучинга в чистейшем виде.
При этом я предлагаю не коучинг как таковой, а решение конкретной организационной задачи под определенную стратегическую цель.
Мне кажется, фокус на том, какую проблему я могу решить, – главное, что позволяет приблизиться к хорошим гонорарам. И здесь мы можем быть честными и этичными: в основе решения находится наш коучинговый бэкграунд, обучение, профессионализм, компетенции, которые мы осваиваем и практикуем.
– Какую специализацию ты выбрал и с какими клиентами работаешь сегодня?
По специализации я ментор и супервизор для коучей. После получения MCC я ещё больше стал вкладываться в развитие этого направления.
Мне важно поддерживать коучей, которые осваивают профессию, развиваются, работают со своими компетенциями и практикой. Практика должна быть не только специализированной, но и компетентной, и менторы с супервизорами помогают поддерживать этот процесс.
А ещё я работаю как организационный консультант, занимаюсь организационным коучингом, коучингом лидеров и управленческих команд.
Я работаю с компаниями, в которых совершенно разные организационные и ментальные модели. Есть бюрократические структуры, где всё вертикально и по регламентам. Например, «Росгеология», «Россети» и их дочерние организации.
Есть горизонтальные компании, например участники проектов «Сколково». Есть компании, которые используют гибкие подходы, Agile, LeSS. Несколько лет я сопровождал ManyChat – будущую компанию-единорог, долгое время сотрудничал с Альфа-Банком, когда компания двигалась по пути трансформации.
Есть холакратические организации. Два с половиной года я работал в качестве агента изменений с «Точка – банк для предпринимателей», это самая крупная холакратия в мире. У меня есть кейсы работы с клиентократичными компаниями, например, в этом году я работал с Советом управляющих «ВкусВилл», фасилитировал несколько встреч, работал с лидерами.
– Как ты пришёл именно к этой специализации?
Я долгое время сам был руководителем, менеджером. Мне хотелось менять организационную структуру, делать её более эффективной под те задачи, которые мы решаем, но не всегда у меня были нужные полномочия.
Потом я попал в другие, более продвинутые структуры, познакомился с Agile, холакратией. Сначала не очень понимал, как это всё работает, и для меня это стало большим расширением. Бюрократические структуры, горизонтальные, гибкие, холакратические – очень широкий спектр. И все они решают конкретные практические задачи.
Но везде есть человеческая часть. Есть люди, лидеры, команды, которые состоят из людей. И бизнес тоже делают люди.
Я освоил определенные компетенции, чтобы работать с бизнесом, поддерживать его, помогать осваивать новые модели и создавать организационный дизайн, который позволит достигать больших целей.
– Летом 2026 года ты получил MCC ICF. Что почувствовал, когда достиг высшего уровня сертификации?
Радость и грусть. Но прежде всего радость и восторг от того, что стал MCC.
Не во всех профессиях есть уровень, которого можно достичь и стать мастером, а мне всегда хотелось в чём-то им стать. Не просто получить титул, а действительно почувствовать себя им. И моё внутреннее ощущение совпало с тем, что в коучинге есть сертификация Master Certified Coach.
Первые дни эта рубашка MCC на мне немного болталась, а потом села по фигуре. Я почувствовал: это моё.
Грусть пришла от прощания с ролью ученика. Я привык быть тем, кто дорастает. Теперь на меня смотрят как на того, кто уже дорос, потребовалось некоторое время, чтобы в этом освоиться.
Я не верю и не хочу верить в иерархию в коучинге. ACC, PCC, MCC – это не иерархия. Это показатель опыта, инвестиций в себя и роста. И сейчас, спустя восемь лет после прихода в коучинг, мне хочется быть доступным коллегам, особенно тем, кто только начинает свой путь.
Анна Лебедева когда-то пригласила меня ассистировать, и вот я уже много лет ассистирую ей в Эриксоновском Университете. Она уже тогда была MCC и стала для меня образцом доступности, сотрудничества, открытости, любознательности даже к юным коучам. И за это я очень ей благодарен.
Мне хочется так же сотрудничать с коллегами на разных этапах их профессионального пути. Для меня это возможность действительно быть мастером: когда ты занимаешься не только своим ростом, но и разворачиваешься в сторону сообщества людей, которые осваивают эту профессию, создают её и верят в неё.
– Что бы ты посоветовал тем, кто только присматривается к коучингу, и тем, кто уже ведёт практику?
Для тех, кто присматривается, мой совет – попробовать. Сесть напротив человека, пообщаться с ним в формате развивающего диалога. Может быть, сходить на вводный воркшоп, познакомиться с коучингом поближе. Взять его, покрутить в руках – именно так я сделал в 2018 году.
А для тех, кто уже идёт по профессиональному пути, у меня есть формула из трёх элементов: искренность, контракт и обратная связь.
-
Первое – искренность.
Партнёрство, которое мы строим в коучинге, бывает двух видов: техническое и искреннее. Техническое – это когда я делаю так, как нужно, задаю вопросы, которые нужно задать, поступаю так, как написано в маркерах компетенций. Искреннее – когда я действительно отзываюсь на то, что происходит, и остаюсь гибким. И эта искренность для меня – противоположность техническому подходу.
-
Второе – контракт.
Контракт, соглашение на всех этапах жизни коуча всегда остаётся зоной развития. Это моё убеждение. Верьте в свой контракт, практикуйтесь заключать контракты и обучайте своих клиентов заключать их и выдерживать. Это фокус внимания, который структурно работает и для коучинга, и для жизни.
-
Третье – обратная связь.
Нам бывает сложно давать обратную связь в жизни и в профессии. Принимать ее, формулировать, быть честными. А в коучинге этот навык можно освоить, натренировать и потом забрать в жизнь.
Когда я даю обратную связь клиенту, когда он даёт её мне, когда мы принимаем или не принимаем её и объясняем почему, происходит очень сильная коммуникация, она даёт возможность корректировать движение.
Поэтому искренность, контракт и обратная связь – формула, на которую, как мне кажется, стоит опираться коучу в работе, практике и развитии.
И в заключении я хочу сказать спасибо Эриксоновскому Университету за возможность всегда возвращаться сюда, в мою первую школу коучинга. В дом родной, как мне очень хочется его назвать.
Денис Скрыпник,
выпускник Эриксоновского Университета коучинга, коуч MCC ICF, ментор, супервизор, организационный консультант.
